Лисино-Корпус

V. ГРАФ ЕГОР ФРАНЦЕВИЧ КАНКРИН (1774-1845)

 

На развитии лесного комплекса в Лиси но благотворно сказалось покровительство министра финансов России Е. Ф. Канкрина. Не случайно после его смерти в центре дендрологического сада лисинской усадьбы был сооружен памятник ему — отлитый из чугуна бюст, — который находился там до 1917 года.

Личность Е. Ф. Канкрина интересна во многих отношениях, ему принадлежит немало прогрессивных начинаний в государственной и общественной жизни России при императорах Александре I и Николае I.

Поэт В. Г. Бенедиктов, прослуживший в министерстве финансов 26 лет, посвятил Канкрину стихотворение «Он»:

Я помню: был старик — высокий, худощавый,

Лик бледный; свод чела разумно-величавый,

Весь лысый; на висках седых волос клочки;

Глаза под зонтиком и темные очки.

Правительственный сан! Огромные заботы.

Согбен под колесом полезной всем работы...  

Будучи уроженцем Германии, Канкрин с 1797 г. состоял на русской службе и считал Россию своим новым Отечеством.

В Германии он учился в классической гимназии, в двух университетах; имел степень доктора прав и основательные познания в естественных науках и во многих отраслях техники, особенно в горном, лесном и строительном деле, не чужд был философии и литературы. Незнание русского языка вначале мешало его карьере, но, получив место на солеваренном заводе в Старой Руссе, где его отец был директором, Егор Францевич начал быстро продвигаться по службе. Его сочинения «О военном искусстве» и «О средствах продовольствия больших армий» обратили на себя внимание военного министра М. Б. Барклая де Толли и императора Александра I.

В 1811 г. Канкрин получил должность помощника генерал-провиантмейстера, в 1812 г. назначен генерал-интендантом первой Западной армии, а с апреля 1813 г. он — генерал-интендант всей действующей армии.

На этом поприще он показал свои административные и хозяйственные способности, а кроме того и основательную бережливость.

По окончании разорительной войны с Наполеоном (в отчете за войну 1813-1815гг. названа сумма 157450710 руб. 59 коп.) Канкрин представил Александру I отчет о сбережении 26 млн. руб., а позже написал книгу «О военной экономии во время войны и мира».

Биограф Канкрина И. Н. Божерянов обращает внимание на то, что деятельность его по снабжению армии получила весьма противоречивые оценки современников. Высказывались упреки, что он «плачевным образом заботился о провианте для войска» и не обеспечил подводы для отправки раненых. Наряду с этим имеются свидетельства, что М. И. Кутузов отдавал должное его распорядительности, благоразумными считал распоряжения Канкрина А. П. Ермолов в своих «Записках».

Когда Александр I в конце своего царствования назначил Канкрина министром финансов (1823), это вызвало в обществе недоумение: в высшем свете он не был известен, да и национальность его не прибавляла расположения к его особе. При царившем в России взяточничестве и крайнем расстройстве финансов и экономики назначение на столь ответственный пост человека бескорыстного и на редкость трудолюбивого не могло получить одобрения. Еще не был забыт конфликт интенданта армии Канкрина с великим князем Константином Павловичем из-за расточительства последним армейских средств на пиры во время так называемой «ревизии». В итоге такого «сотрудничества» с Канкриным царственный ревизор наградил его прозвищем «скряга».

20 лет (с 22 апреля 1823 по 1 мая 1844 г.)Е. Ф. Канкрин занимал пост министра финансов. Сохранилось замечание П. А. Вяземского: «Граф Канкрин, говоря мне однажды о своих трудах и болезнях, сказал, что он уже 15 лет сидит на огненном стуле министра финансов».

За время этого «сидения» Канкрин «вывел финансы и государственное хозяйство из самого бедственного состояния»: укрепил кредит, организовал бюджет, открыл новые источники доходов: провел денежную реформу, сделав основой денежного обращения серебряный рубль и установив обязательный курс ассигнаций: создал технологический институт; в 1829 г. устроил первую в России выставку отечественной промышленности. Его стараниями благоустраивались территории вокруг биржи и лесного института в Петербурге.

Министр финансов всячески содействовал путешествию по России знаменитого естествоиспытателя Александра фон Гумбольдта в 1829 г. Результатом этого путешествия длиною в 14500 верст и обследования минеральных богатств Урала стала известная книга ученого «Центральная Азия».

О заслугах Канкрина перед металлургией напоминает минерал канкринит, названный в его честь в 1839 г. немецким минералогом и геологом Густавом Розе.

Немалую заботу проявлял министр о российских лесах. В 1832 г. по инициативе графа Канкрина (в графское достоинство он с потомством возведен в 1829 г. Николаем I) основано было Общество для поощрения лесного хозяйства, с 1833 г. это общество издавало Лесной журнал, главными сотрудниками которого были губернские лесничие.

Лисинская казенная дача в Царскосельском уезде также была устроена в 1834 г. по представлению Канкрина. При его покровительстве, «просвещенном внимании, попечениях и любви к наукам» совершенствовалось обучение в лесном институте, открылись в разных губерниях училища для подготовки лесничих, разработаны специальные инструкции по лесному хозяйству, введены заграничные командировки специалистов лесного дела с целью изучения лучшего опыта.

Благодаря художественным наклонностям и эстетическим вкусам Канкрина при Академии художеств в Петербурге была учреждена воскресная рисовальная школа для приходящих, которая потом поступила в ведение Общества поощрения художеств, и в нее были допущены девушки. Это было новшеством. Отделения для девушек открывались и в школах горно-заводских округов. Можно считать, что граф Канкрин содействовал женскому образованию в России.

В круг разнообразных государственных забот Канкрина входил и крестьянский вопрос. Еще в 1818 году он составил записку и план уничтожения крепостной зависимости и освобождения крестьян с землею, но план был постепенный и осторожный; практических последствий он не имел, поскольку не получил поддержки у правительства. В дневнике Канкрин записал: «Я старался сделать из русского крестьянина, по крайней мере, наследственного арендатора, но было слишком рано; отдельный человек не может совершить такое дело».

На посту министра финансов граф оставался дольше своих предшественников, финансами руководил расчетливо и бережливо, заботился о сокращении расходов по министерствам и управлениям, имел мужество отказывать императору Николаю I в деньгах, предназначавшихся, по его мнению, на бесплодные расходы. Однако усилия эти заметных результатов в итоге не дали — казна пустела, и не только из-за трат на государственные нужды.

Вместе с В. А. Жуковским и М. М. Сперанским Канкрин был привлечен в качестве преподавателя будущего императора Александра II. В 1838 г. он читал ему лекции по финансовой науке. Под заглавием «Краткое обозрение российских финансов графа Е. Ф. Ка.нкрина» они напечатаны в 1880 г.

Весьма благосклонно относился Канкрин к литераторам, да и сам не чужд был литературному творчеству. В его ведомстве служили: чиновником особых поручений П. А. Вяземский, в общей канцелярии Н. В. Кукольник и М. Д. Делярю, в канцелярии по секретной части —В. Г. Бенедиктов. Впрочем, покровительство литераторам однажды закончилось скандалом. По рекомендации Канкрина чиновник министерства А. Е. Измайлов, известный журналист и сочинитель басен, получил в 1828 г. место архангельского вице-губернатора, но через год по жалобе генерал-губернатора С. И. Миницкого был отстранен от должности. Долго тянулось следствие, результаты которого Канкрин докладывал царю 8 августа 1830 г. В докладе говорилось, что Измайлов признан виновным только «в некоторых неприличных выражениях, допущенных им в сношениях с архангельским генерал-губернатором», тогда как С. И. Миницкий изобличен в «предосудительных и пользам службы несоответственных поступках, почему от службы вовсе уволен».

Рассказывали, что впоследствии, назначая кого-либо на ответственную должность, Канкрин осведомлялся: «Вы, батюшка, стихов ненароком не пишете?»

Деловую переписку вел с Канкриным Пушкин. Свое расположение к писателям Канкрин обнаружил еще раз, распорядившись долгом А. С. Пушкина после его смерти и назначив содержание его семье. По ходатайству Канкрина весь долг, числившийся на А. С. Пушкине в день его смерти (43 333 р. 33 к.), был прощен и сверх того было пожаловано 92 500 руб. на уплату его частных долгов и 50 000 руб, на издание сочинений; вдове назначили пенсию 5000 руб., а на воспитание детей по 1500 руб. в год на каждого, до вступления сыновей в Пажеский корпус, а дочерям — до замужества.

В письме министру от 30 марта 1837 г. вдова поэта, выражая благодарность императору за «монаршую милость», добавляет: «Вменяю себе также в приятную обязанность засвидетельствовать вашему сиятельству искреннюю признательность за столь постоянное участие, которое вы изволите оказывать к покойному моему мужу... Наталия Пушкина».

  Как разносторонняя деятельность министра, так и сама его личность часто вызывали недоброжелательную оценку общества. «Не получив привычек к светской рассеянности и общественным удовольствиям», Канкрин не обращал внимания на свою внешность, любил уединение, имел скромные привычки.

Наряду с этим «грешил» сильным немецким акцентом, видимо, плохо владел искусством светского общения, казался угрюмым, а в старости даже экстравагантным. Встречаются порой весьма нелицеприятные характеристики, возможно, не совсем объективные.

Геолог П. М. Языков писал, что Канкрин «так дурно одет, сюртук его так наношен, брюки без штрипок так измараны, что не отличишь по одежде от прочих немцев». Барон М. А. Корф, хорошо знавший Канкрина, считал, что многие неудачи в государственных начинаниях министра объяснялись недостатками его характера, «коего отличительными чертами были: безмерное тщеславие, непреклонная самонадеянность, упорное противоборство всему, что не исходило от него самого.., а грубость его обращения увеличивала то, что было противного, отталкивающего в его нескрываемом самолюбии.., наконец, злой, ничего не щадящий язык Канкрина восстановил против него многих, отвечавших ему... оружием насмешки, которая часто сама собою вызывалась его причудами». Скорее все-таки не черты характера, а жесткость финансовой политики (не взирая на лица) вызывали нелюбовь к министру.

Граф стал героем язвительных анекдотов князя А. С. Меньшикова и эпиграмм С. А. Соболевского. «Неизвестный сочинитель всем известных эпиграмм», друг Александра и Льва Пушкиных Сергей Александрович Соболевский сочинил «Канкриниаду»:

Кто на Север наш суровый

Изобилие пролил,

И ему венок лавровый

Сам народ определил?

Кто стране, скажите, отчей

Придал исполинский рост?

Кто построил, чудный зодчий,

Самопадающий мост?

То Канкрин...

 

Поводом для сатирического стихотворения послужил случай, когда построенный при Канкрине на Крюковом канале мост провалился в день освящения.

В позднейших примечаниях к своим сатирам на Канкрина Соболевский раскаивался в этих стихах и признавал, что «Канкрин был гениальный экономист...»

Перед уходом с министерской должности Канкрин представил царю «Обзор примечательнейших действий по финансовой части в течение 20 последних лет».

По собственному выражению графа, заслуги его состояли не в том, что им сделано, а в том, чего он не допустил сделать.

Деятельность «министра-труженика», его заслуги и ошибки еще ждут объективной оценки специалистов.

  После отставки по состоянию здоровья Канкрин прожил недолго. Скончался он в Павловске в ночь с 9 на 10 сентября 1845 г. и без почестей похоронен на Смоленском кладбище Петербурга.