Лисино-Корпус

III. ОХОТНИЧЬЕ ХОЗЯЙСТВО ЛИСИНСКОЙ ЛЕСНОЙ ДАЧИ

 

Охота относилась к традиционным увлечениям русских монархов. Ей отдали дань отец Петра I царь Алексей Михайлович, Петр II, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина II, Александр II.

Подходящих для этого занятия мест на просторах России было достаточно, включая прилегающие к Петербургу леса, «зверинцы» устраивались вокруг Петергофа, Ропши, Красного Села, Славянки, Пулково и Царского Села.

Приспосабливалась к этой цели и Лисинская лесная дача, где царские охоты продолжались до 1912 года, а подчиненность требованиям охоты отрицательно сказывалась на лесном хозяйстве.

Истории Лисинского учебно-опытного охотничьего хозяйства посвящен обстоятельный очерк А. А. Книзе, А. А. Ливеровского и В. И. Дементьева (Труды ЛТА. 1956.).

Собственно, история охотничьего хозяйства в Лисинском лесничестве началась с момента образования самого лесничества, но охота здесь носила учебный и привилегированный характер закрытой территории, научное же изучение животного мира и его связи с лесом проводилось только периодически. В первое время в лисинских угодьях могли охотиться работники лесничества и ученики егерского училища, а когда Лисино сделалось «заказом», такое право имели только члены императорской фамилии и важные государственные сановники.

Еще в 1846 г. принято было «Положение об устройстве охоты в Лисинском учебном лесничестве». Определялось два рода охоты: «истребительная» — на вредных для хозяйства хищных зверей (медведей, лисиц, волков, рысей) и «хозяйственная» — на дичь и прочих животных. Правилам охоты и стрельбе из штуцеров и ружей практикантов обучал обер-егерь. Первого августа ежегодно в Лисино проводилась призовая стрельба в мишень. Непосредственно в охотах участвовали ученики егерского училища.

С превращением в 1860 г. Лисинского лесничества в «заказ» для царских охот в нем прокладывались дороги к местам охоты, строились мостики через канавы, благоустраивались тропы, оборудовались площадки для глухариных токов.

Появились «зверинцы» для ланей, козуль и кабанов, а рядом с охотничьим павильоном — ремиз (место для дичи) для серых куропаток.

В местные леса завозились из Курляндии — козули, лани, фазаны; из Минской губернии — кабаны; из Ковенской губернии — куропатки; из Архангельской губернии — северные олени. Сам же лисинский лес богат был лосями, медведями, лисицами, зайцами, волками, глухарями, тетеревами и вальдшнепами. В очерке о лисинском охотничьем хозяйстве авторы приводят такие цифры: за 8 лет (1838—1846) здесь было добыто 12 медведей и 43 лося. В штате служащих состояли обер-егерь, егери, псари. Для царских охот и содержания охотничьего персонала отпускались средства, которые составляли треть всех расходов на лесничество.

В псарне при охотничьем хозяйстве содержались гончие собаки и специальные собаки для охоты на медведя — меделяны, Для обеспечения царской охоты и в ущерб хозяйству в девяти кварталах лисинского лесного массива не назначались рубки, а при продаже леса промышленникам им ставились условия: в случае обнаружения в лесосеке медведя или лосей, останавливать заготовку и вывоз леса до проведения царской охоты, или заменить купленный участок, или вовсе от него отказаться.

Особое предпочтение Лисино отдавал император Александр II, побывав здесь на охоте 86 раз. На то были причины. Как пишет неизвестный автор заметки «Императорский охотничий дворец и павильон в с. Лисине» (Нива. 1885.), «лисинский лес может очаровать охотника своей девственной прелестью», да и для медведя он — «чистая находка: только здесь медведь пользуется некоторым покровительством закона, запрещающего жителям окрестных сел и деревень охотиться на него в казенном лесу».

В литературе о лисинской охоте есть сведения, что в сопровождавшей царя свите бывал егермейстер двора, граф Алексей Константинович Толстой, известный писатель, драматург и поэт. Возможно, в данном случае имел значение не только придворный чин А. К. Толстого. Как известно, граф сам был страстным охотником и обладал недюженной физической силой. К тому же, недалеко от Лисино, в соседнем Шлиссельбургском уезде он имел собственное имение Пустыньку на высоком берегу реки Тосны между Саблино и Никольским, где проводил немало времени. Кстати, это тоже одна из достопримечательностей Тосненского района. И наконец, с Александром II Толстого связывало детство. По рекомендации В. А. Жуковского, занимавшегося образованием наследника престола Александра Николаевича, будущего императора, были избраны «товарищи по занятиям» цесаревича (И. Виельгорский, А. Паткуль) и «товарищи для игр» (А. Адлерберг, А. Барятинский и Алексей Толстой).

В 1860—1870 гг. приезжал на охоту в лисинские леса поэт Николай Алексеевич Некрасов, останавливаясь у своих друзей в доме обер-егеря Оскара Кригера (дом сохранился в перестроенном виде). Об этом живо рассказывается в воспоминаниях Л. Демина «Некрасов в Лисине» и «Из прошлого», опубликованных в районное газете «Ленинское знамя» («Тосненский вестник») и отдельным изданием (1972 г., 1994 г.).

В лесничестве велась специальная книга под названием «Хронологический перечень высочайших охот в Лисине» с указанием имен участников и результатов охоты, а также состояния погоды. Предположительно, книга эта находилась в охотничьем павильоне еще в конце 30-х годов нашего столетия, а вот местонахождение ее в настоящее время лесхозу, к сожалению, неизвестно.

По записям в книге, как утверждают специалисты, видно, что чаще всего охотились на медведя, лося и глухаря, и всего с 1846 по 1912 гг. в лисинских угодьях добыто 105 медведей, 32 лося и 199 глухарей.

Интересный рассказ об охотах Александра II оставил служащий егермейстерского ведомства Михайлов А. И.: «...Охоты производились каждую неделю по средам. Государь выезжал всегда вечером, по вторникам, ночлег имел где-нибудь по соседству охоты, а в среду утром после чая отправлялся на охоту; завтракал большей частью в лесу. Утром рано кухня с метрдотелем и камер-фурьером отправлялись на место охоты, выбирали.., по возможности, открытое место, порасчистят несколько снег, приготовят стол, здесь же в стороне разведут плиту, и завтрак готов. Государь подходит к столу, делая рукою жест, приглашающий к завтраку, все подходят, окружают стол и завтракают стоя, стульев не полагалось.

Государь и вся свита одеты одинаково... Сюда же всегда собирались... из соседних деревень отставные солдаты... и Государь всегда подходил к ним и милостиво с ними разговаривал: где, в каком полку кто служил, при этом припоминал командиров и сам называл их фамилии... Поговорив, он, обращаясь в ту сторону, где стоял всегда чиновник с деньгами, говорил: «выдать по рублю, а георгиевским кавалерам по три». Государь на охоте был всегда весел, приветлив, здоров.., хотя портфель, набитый докладами министров, всегда ехал с нами вместе, и Государь вечером, удаляясь в свою комнату, несколько часов посвящал занятиям. Дежурный фельдъегерь утром вез уже рассмотренные доклады в Петербург».

Не удержаться еще от одной цитаты из записок «очевидца-охотника» Михайлова А. И.: «Охота была в Лисине. Я выехал во вторник среди дня по железной дороге, чтобы с одной из станций ехать на лошадях в Лисино. Приезжаю, схожу с платформы и вижу, что рядом со мною идет высокий, стройный, красивый... барин, которому подали тройку ехать туда же. Я никогда раньше барина этого не видал. Внушительная его наружность произвела на меня настолько приятное впечатление, что я приказал своему ямщику уступить ему дорогу...

Приехали в Лисино, и там я узнал, что это новый министр (в министерстве госимуществ) граф П. А. Валуев.

Вечером прибыл государь, мы все встретили его в передней, а министр, одетый в мундир, вышел на подъезд. Государь, выходя из саней, подал ему руку и сказал: «А! И ты здесь? Здравствуй, — и, взглянув на мундир, сказал: — А зачем ты себя стесняешь? Ведь мы здесь у тебя простые гости!..»

На охоту приглашались, кроме русских генералов (почти всегда одних и тех же), и иностранные послы, приезжавшие в Россию царственные особы.

      Все приготовления к охоте и всякое участие в ней оплачивались. Крестьяне, обнаружившие медведя, получали вознаграждение, иногда, как выразился мемуарист, «подличали», спугнув медведя из берлоги и показав его новое местонахождение, чтобы еще раз получить деньги.

После охоты всегда устраивался обед, затем царь с гостями возвращался в Петербург. Удачной охота считалась только тогда, когда «мишку» убивал сам император.

После смерти Александра II Лисино потеряло значение охотничьего заповедника, последние русские цари почти не посещали его. В 1882 г. закрыли ремиз для серых куропаток, так как они разлетелись по соседним лесам; в 1892 г. разобрали «зверинец», продав зверей соседнему, гатчинскому «зверинцу».

Часть лисинской территории служила местом охоты членам Государственной думы и Государственного совета в 1913 г., но и для них уже была запрещена охота на медведей и лосей. Бесконтрольная охота в 1917—1919 гг. привела почти к полному исчезновению лосей и глухариных токов. За все эти годы никаких серьезных научных исследований по биологии и экологии зверей в Лисино не велось.

Положение изменилось после 1922 года, когда в Лисинском учебно-опытном хозяйстве, закрепленном за лесным институтом, начал свою работу институтский кружок научного охотоведения. Студенты-охотники поставили цель организовать не только спортивную охоту для студентов, но и подготовку лесоводов-охотоведов. После предварительного обследования лисинской фауны учебно-опытное охотничье хозяйство было организовано в 1924 году, во многом благодаря активным усилиям ректора лесного института, заведующего кафедрой биологии лесных зверей и птиц профессора Г. Г. Доппельмаира. На территории охотничьего хозяйства теперь велась только научная охота. Специально созданный штат обеспечивал охрану охотничьей фауны от браконьерства, необходимые наблюдения и постановку научных опытов. Студенты, приезжая в Лисино, совмещали практику по лесной таксации с учетом фауны.

Заметное оживление получила эта работа в связи с организацией в 1930 г. охотничье-промыслового отделения при лесохозяйственном факультете академии. В штате Лисинского охотничьего хозяйства появились заведующий и шесть егерей, заново произведен учет охотничьих животных и птиц, стали организовываться учебно-показательные и производственные охоты для студентов.

В 1933 г. Лисино стало местом, где впервые в стране проведены работы по специальному охотничьему устройству и получены подтверждения, что началось восстановление поголовья лосей и разбитых глухариных токов.

Однако охотничье-промысловое отделение академии сделало только один выпуск специалистов в 1933 году и тут же было закрыто, из-за чего отпала необходимость существования охотничьей учебной базы в Лисино.

С 1933 по 1936 гг. академия по договору передала право производства охот «Интуристу» и ему же сдала в аренду охотничий дворец, но из-за систематических нарушений правил охоты договор с «Интуристом» был расторгнут.

К началу Великой Отечественной войны в Лисинском охотничьем хозяйстве восстанавливались спортивные и научные охоты, велись наблюдения за животными, накапливались материалы для музея местной фауны, который предполагалось открыть в 1941 — 1942 гг.

За два с лишним года оккупации фашистами были уничтожены все дома егерей, весь охотничий инвентарь, пострадал охотничий дворец, погибли егери.

После войны деятельность охотничьего хозяйства в Лисино была организована вновь.

Являясь учебной базой лесотехнической академии, лесхоз обеспечивает практическое ознакомление студентов с комплексным ведением лесного хозяйства, наблюдение за животным и растительным миром в их неразрывной связи. Будущие охотоведы изучают образ жизни животных, их численность.

В установленные для охот сроки организуются учебные охоты, в которых принимают участие практиканты. Весной открывается на 10 дней охота и а рябчиков, вальдшнепов, глухарей и тетеревов, а с августа — других представителей фауны. На фоне современных экологических проблем возрастает природоохранная роль охотников в регуляции и восстановлении численности лесных животных и дичи. К примеру, в настоящее время выявилась острая необходимость уменьшения поголовья волков в лесах района.