Урочище Доброе. И ВИДНА ДОПЕТРОВСКАЯ РУСЬ…

 

 

Если вы, читатель, захотите увидеть, как выглядели наши тосненские прабабушки в начале этого века, посетите Русский музей в Ленинграде и внимательно посмотрите картину «Ожидание новобрачных от венца в Новгородской губернии» (в дореволюционное время Любань и окрестные деревни входили в состав Новгородской губернии).

…Интерьер крестьянской избы одной из деревень на живописном берегу реки Тигоды за Любанью. У задней стены— длинный деревянный стол, покрытый белой скатертью. На столе разнокалиберные бутыли с «питием», тарелки с нехитрой снедью, нарезанный кусками хлеб, деревянные ложки.

Как ласточки на жерди, спиной к столу в ожидании чего-то важного, необычного замерли подружки невесты.

Пожилые, в пестрых клетках и цветастых кофтах, жмутся ближе к печке. А на самой печке из-за трубы сверкают любознательные глазенки малышни. Их туда загнали, чтобы не путались под ногами у взрослых.

Таково нехитрое содержание картины, которую написал в 1891 году известный исторический живописец Андрей Петрович Рябушкин, проживший в нашем районе около 17 лет.

Родился будущий художник в городе Борисоглебске, что близ Воронежа, в 1861 году в семье иконописного мастера. Так что с кистью и красками довелось ему познакомиться еще в раннем детстве. Молодой Рябушкин обладал прекрасным чистым голосом и музыкальным слухом, пел в хоре, очаровывая провинциальных меценатов.

При содействии знакомого художника, обратившего внимание на художественное дарование юноши, Рябушкин поступает в училище живописи, ваяния и зодчества в Москве, учится у самого Перова вместе с будущими известными художниками А. Е. Архиповым, М. В. Нестеровым, К. А. Коровиным и В. А. Серовым.

Талантливый юноша гордо переносил свою бедность, был самолюбив и застенчив, решительно отвергал всякую материальную помощь, если кто ее пытался предложить ему, даже от своего любимого учителя знаменитого Перова.

По окончании училища Рябушкин поступает в Академию художеств в Петербурге. Он сразу сделался популярен среди академической молодежи благодаря мастерской технике, оригинальности трактовки образов, свежести и новизны замыслов. Сам художник пользовался любовью среди окружавших его товарищей и педагогов. Был весел, разговорчив и остроумен. Его небольшая, но пропорциональная фигура, бледное лицо, обрамленное русой бородкой, тонкий нос, светлые волосы, тихий грудной голос и некоторая застенчивость подкупали всех и каждого.

В Петербурге Рябушкин сблизился с учеником Академии художником И. Ф. Тюменевым, человеком высокообразованным, прекрасным музыкантом. Тюменев имел небольшую усадьбу Приволье в 20 км от Любани, при слиянии реки Тигоды с Кородынькой, и лето проводил там.

Рябушкин тоже любил музыку и поэтому все чаше и чаще навещал нового товарища в Приволье. Местность так ему понравилась, что он навсегда решил остаться на жительство, строит для себя по своему эскизу мастерскую на берегу реки Тигоды, неподалеку от деревни Дидвино, рядом с другим знакомым художником — В. В. Беляевым.

В деревенской тиши он создает несколько известных исторических полотен: «Московская улица XVII века», «Потешные Петра I в кружале», «Едут», «Свадебный поезд в Москве. XVII столетие», «Шуба с царского плеча» и другие. Последняя картина переносит нас в царские палаты, где за спиной самодовольного боярина, только что получившего заманчивую награду из рук самого царя, завистливо косятся и злобствуют обойденные царедворцы.

В «Сидении царя Михаила Федоровича с боярами» тоже государева комната, в которой, сидя на тронном кресле, царь обсуждает дела государевы. У противоположной стены на длинной скамье, чинно в ряд уселись бородатые бояре в долгополых кафтанах и шубах. Чинность бояр кажущаяся. Каждый из них злобно косится на соседа и готов схватиться врукопашную в споре, кому сидеть ближе к царю по знатности рода...

Натурщиками многих его картин были местные крестьяне и крестьянки. И сейчас еще старые жители бывших деревень Кородыни и Дидвино узнают своих предков во многих его картинах.

Благодаря тесному общению с крестьянами Рябушкин запечатлел в своих многих полотнах типичные черты народного быта. Крестьяне ценили искренность и прямодушие художника, советы которых по поводу его картин он принимал близко с сердцу.

К крестьянам художник хаживал запросто, был у них всегда желанным гостем, никогда не отказывался от скромной трапезы. В ближайших селах и деревнях у него была масса крестников, кумовьев и кумушек. Сам Рябушкин был убежденным холостяком и умер неженатым. Не любил жизненного комфорта, почти не имел никакого имущества. Зато Андрей Петрович любил провести время в кругу товарищей в дружеской беседе, за доброй чаркой вина. Денег он не жалел, они исчезали у него незаметно. Приходилось корпеть над иллюстрациями для «толстых» журналов. А иллюстратором он был превоклассным, делал их мастерски, и брали их у него редакции столичных журналов безотказно.

В своих музыкальных увлечениях оставался верен родному искусству. Любимыми его композиторами были Глинка, Чайковский и другие. Окутанный клубами папиросного дыма, сидел он перед своей фисгармонией, которую приобрел незадолго до смерти, и подтягивал торжественные напевы.

Однако дни художника были сочтены. Вследствие простуды подобралась коварная болезнь — туберкулез, считавшийся тогда болезнью неизлечимой. Измученный приступами кашля и бесконечными плевритами, Рябушкин едет в Швейцарию для лечения. Однако женевские красоты оказали небольшую помощь. Его тянуло на родину, он был полон творческих замыслов, несмотря на то, что физические силы заметно сдавали.

27 апреля 1904 года в 43-летнем возрасте Рябушкин умер у себя в мастерской в Дидвино, окруженный вниманием близких и друзей. Погребение останков художника состоялось в селе Добром, в 3 км от Дидвино, возле церкви, для которой он когда-то написал и подарил иконы, на клиросе которой он не раз пел в церковном хоре. Алтарь ее, выложенный белоснежным с позолотой изразцом он использовал как натуру к своей картине «Русские женщины XVII века в церкви». От самой усадьбы Дидвино до кладбища гроб несли на руках крестьяне окрестных деревень.

В годы Отечественной войны Доброе Село стало ареной жестоких боев с немецкими оккупантами. При своем отступлении из Доброго Села зимой 1942 года фашисты взорвали церковь и сожгли окрестные деревни. Линия фронта до 1944 года стабилизировалась по реке Тигоде у Доброго Села. Грудами взорванного кирпича оказалось заваленным и небольшое церковное кладбище, где находилась могила А. П. Рябушкина.

В 1957 году было совершена перезахоронение праха художника на городское кладбище города Любань, в 20 км от Доброго Села. На самом краю любанского кладбища стоит теперь серомраморный обелиск с высеченными на нем палитрой с кистью и надписью фамилии художника.

Долгое время творчество Рябушкина не популяризировалось. Трудную жизнь изведал сам художник, вынужденный для поддержания жизни заниматься мелкими работами для различных журналов и изданий. Теперь его картины составляют гордость наших ведущих музеев. Перед зрителями Русского музея и Третьяковки с картин Рябушкина встают допетровская Русь, картины далекого прошлого Москвы, бытовых ритуалов, образы русских женщин, картины народного быта. Проникновение в простую жизнь прошлого — вот что осталось от него русскому искусству.

Красочна палитра художника. Как на параде, в причудливые узоры сплетаются теплые и холодные цвета красок. Многие таланты живописи XIX и начала XX века не заслонили имени Рябушкина, исторического бытописателя дней, давно минувших.

 

П. ВЕНКОВ

 Поселок Пельгорторф.

 

На снимке: церковь в Добром Селе,

где похоронен А. П. Рябушкин.

Взорвана фашистами в феврале 1942 года.

Снимок из альбома автора.

 

Газета «Ленинское знамя»

 


Введение Саблино Архив Главная Новости Форум Ссылки