Юг, Восток и Северо-Восток Ленинградской области: прогулка длиною 1660 километров

 

Северо-восток

14-15.01.2001 (811 км.)

 

Рано утром я был разбужен вопросом: «Где чай?». Это часть нашей команды, уезжающая сегодня в Питер, начала паковаться и заправляться перед дальней дорогой. Ответив, что чай там же где и колбаса (т.е. в пакете), а где пакет - не знаю, я перевернулся на другой бок и продолжил прерванный сон. Долго спать, правда, не пришлось – надо подумать и о том, что мы решили «прокатиться» до Онежского озера.

Было два варианта маршрута – ехать дальше в сторону Пашозера, затем на Харагеничи, и дальше на север, выскочив на дорогу Подпорожье – Вытегра где-то в районе деревни Гоморовичи. Второй вариант предусматривал возврат через Шугозеро до Ганькова и оттуда на север, через Лодейное поле и Подпорожье на Вознесенье.

Первый вариант вызывал основательные сомнения – а есть ли вообще сквозная дорога? В атласе она как-то странно разрывается за Капшозером. Второй вариант выглядел приятнее, но заставлял делать крюк. Решающим голосом в обсуждении маршрута оказался голос водителя местного рейсового автобуса, который сообщил, что за деревней асфальт идет еще всего километра четыре. Нет, грунтовки мы не хотим.

Не хотите грунтовой дороги? Так получите ее!

После поворота у Ганьково в сторону Лодейного поля асфальт кончился, и началась душевыматывальная, кривая, каменисто-песчаная, стиральнодосковая грунтовка, гордо покрашенная в атласе востока Ленинградской области в желтый цвет, что обозначает асфальт.

Описывать все эти бесконечные повороты, спуски и подъемы не имеет смысла, и поэтому я ограничусь лишь несколькими моментами:

Очень красиво выглядит река Капша в месте пересечения ее грунтовкой. На вид она больше Паши, и поэтому весьма странно название объединенной реки (Капша+Паша) Пашой.

На дороге попадаются странные «автотуристы» - лица примерно югославской национальности, слезно просящие хоть литр бензина и вещающие, что им еще ехать до Москвы.

Пока отливали пресловутый литр (переросший в два) с севера, со стороны Лодейного Поля подкатил запаренный дядечка, который спросил – далеко ли до асфальта? Мы его порадовали – километров сорок. На наш же вопрос об асфальте с другой стороны этого «шоссе» он ответил, что даже не помнит где он кончился. Радостное известие.

Дорога трясла и подкидывала машину так, что казалось еще одна кочка, и мы повторим подвиг «Антилопы» из «Золотого теленка». Наибольшую трясучесть вызывала гребенка, нарезанная гусеничным транспортом. При попадании на нее на скорости выше некой критической машину начинало молотить так, что ныли зубы. Но все когда-нибудь кончается. За деревней Явшиницы кончилась и грунтовка. Под колесами радостно зашуршал асфальт. Идеальным его назвать конечно трудно, но после 60 км. грунтовки возникает желание выскочить из машины и с криками и песнями танцевать посреди дороги.

Кусок от Явшиниц до Алеховщины пролетел совершенно незаметно. Дорога стала уходить вниз, и нашим глазам предстала величественная долина Ояти. Если б не ограничение по времени, мы с удовольствием бы остановились и насладились видами на реку и долину. Сфотографировать эту красоту не удалось – время уже достаточно позднее, да и на обоих фотоаппаратах введен жесткий лимит на кадры. Есть, конечно, шансы купить пленку в Лодейном Поле, но рисковать не хочется, надо приберечь оставшиеся кадры на Онежское озеро. Забегая вперед, скажу, что очень хорошо, что мы не понадеялись на Лодейное Поле, Подпорожье  и прочие населенные пункты. По крайней мере, вечером в выходной день найти, что-либо открытое и продающее расходные материалы для фотографов не представляется возможным.

А вот дальше я повествование прерву. После Алеховщины, вымотанный бесконечной грунтовкой, я бессовестно уснул и проспал до развязки у Лодейного Поля.

О развязка! За два дня (когда ехали на Онежское озеро с заездом в Лодейное поле и когда возвращались с него опять же с заездом) мы дали бесчисленное количество кругов по ней в надежде попасть на нужную дорогу. Один раз нас занесло даже на мост через Свирь.

Наконец асфальтовые извороты покорены, и мы въезжаем в город.

Единственное, что в этот раз мне запомнилось из Лодейного Поля - это туалет очково-деревенского типа с отсутствующей изнутри защелкой. Мужикам, да еще по маленькому, ничего – длинны одной руки хватит, хотя и приходится вести «стрельбу» издалека. А вот если присесть - рук мало. Придется или сидеть с открытой дверью или опять же «стрелять» издалека. Наверно забавно подобная «стрельба» выглядит.

И еще - на Лодейнопольском вокзале нет ни одного ларька! Расположенный рядом рынок уже не действует. В магазине, что не далеко от станции брать откровенно нечего. У меня такое ощущение, что во время нашей поездки на Рагушу мы и то меньше страдали от ассортимента деревенских и райцентровых магазинов.

Но вот Лодейное Поле осталось позади, и, дав пару очередных кругов на развязке, мы вырвались на прямую дорогу, ведущую к Подпорожью.

В Подпорожье тоже проблемы – придорожных ларьков или магазинов не наблюдается. Фотопленку купить негде, а рыскать по всему городу просто некогда. Наконец тормознулись у какого-то ларька «Автозапчасти» по совместительству торгующего пивом, печеньем, сигаретами и всяким другим малосъедобным барахлом. Немного подзатарились. Турист развернув план Подпорожья начал выстраивать маршрут по выезду из города. Если вам в городе нечего делать, то вы вполне можете уйти перед ним на объездную дорогу и таким образом избавить себя от головной боли. Но мы то в городе. План, нарисованный в конце атласа «Восток Ленобласти» гласил, что нам нужно выезжать через мост на р. Святухе (речек Святух в этом крае ТРИ! Но дело не в этом.) Мост мы нашли, нашли и Святуху, а вот с дорогой оказалось не очень. Водитель попавшегося нам навстречу «Жигуленка» объяснил нам, что там, куда мы едем «Жигули» не ездят. Вернулись, и после долгих мытарств и расспросов, наконец, покинули этот «гостеприимный» город.

Сначала идет асфальтированное шоссе. Видно, что оно проложено недавно, и, причем не по старой дороге, а напрямую. Атлас, как средство ориентирования, можно выкинуть – новой дороги в нем  нет. Но недолго длилось наше счастье – съезжая с очередной горки мы с изумлением заметили, что примерно на середине спуска асфальт кончается и начинается, вызывающая у всех аллергию, грунтовка…

Дорога змеей вилась между лесов, холмов, болот и оврагов. По качеству она была не лучше дороги от Ганьково до Явшиц, только более кривая. Часто на крутых спусках с уклоном от 7% до 11% помимо знака «Неровная дорога» стоял еще и знак «Внимание». Причем такая совокупность знаков в полной мере оправдывалась дорогой. Особенно умиляли знаки ограничения скорости – «80», да и знак «60» смотрелся весьма странно. Разогнаться выше 40-50 км/ч конечно можно, но вот доедешь ли? Мы пользовались простым правилом – тише едешь, дальше будешь.

Один «Опелек», очевидно возомнивший себя крутым вездеходом, судорожно дергался в кювете. Взгляд на следы торможения наглядно показал, что скоростные виражи на поворотах с крутым спуском и покрытием песчано-гравийной смесью обходятся дорого. Молодая женщина, с ребенком на руках, завидев нашу машину, принялась голосовать. На обочине стояла пожилая женщина наверно бабушка. И только молодой водила тщетно рыл землю передними колесами своего «Опеля».

Скептически посмотрев на тщетные потуги «Опеля» выбраться самостоятельно, мы поняли – буксиром мы его не дернем. Наш «зверь» будет просто буксовать. Осталась надежда выдрать его руками. Начав процедуру вытаскивания с раскачки вперед-назад, мы, упершись ногами в придорожный грунт и собрав последние силы, выволокли несчастного лихача на дорогу.

Не став выслушивать слова благодарности поехали дальше. «Опель», вернее его водила, очевидно получив пистон от своих пассажиров, ехал за нами как приклеенный. Он надеялся, что в случае чего мы его вытащим. И только тогда, когда под нашими колесами снова зашуршал асфальт, он, надавив на газ, скрылся за поворотом.

Да, об асфальте: Дорога от Подпорожья до Вознесенья весьма своеобразна. Сразу за городом шоссе идет как положено – асфальтированное. Потом, где-то после Гоморовичей начинается грунтовка описанная выше. Местами эта дорога пересекает полотно новой, еще строящейся, спрямленной и выровненной дороги. Наличие техники, и копошение на различных отрезках, внушает надежду, что дорогу достроят и доведут до ума. Ну а пока приходится ездить маршрутом, по которому наверно еще наши далекие предки ездили на телегах.

После нескольких километров нещадной тряски Турист заявил – скоро будет конец. Нет, не подумайте плохого, Конец – это не цель или следствие, Конец - это деревня на берегу Юксовского озера. Для того, чтобы не смущать проезжающих, на дороге правда стоит знак – «Юксовичи», который вобрал в себя несколько деревень расположенных на берегах озера - в том числе и Конец.

Обогнув озеро, мы оставили его позади. Прибрежные деревушки тоже кончились. Да и вообще, все деревушки затерянные среди холмов и болот в этом озерно-лесном краю вызывают сильную грусть – стоят почерневшие от времени, покосившиеся, с клочьями дранки на крышах давно заброшенные дома. В некоторых поблескивают остатки стекол, а в некоторые пустыми глазницами окон глядят на бурьян и крапиву, растущую на месте крестьянских огородов. Дыры в крышах, и обвалившиеся печные трубы, следы давно упавшего забора и одичавшие яблони встречают вас. Почти нет и привычного деревенского лая собак. Кошки не греются на солнце. Не барахтаются в пыли наглые куры. А за околицей не пасется стадо коров. В маленьких деревнях вы редко встретите действительно крепкий, добротный и обжитой дом. Чаще среди развалин вы увидите дом, мало отличающийся своей ветхостью от своих собратьев, но все-таки жилой. Это старики, такие же древние как и сам дом доживают свой век.

Но вернемся к асфальту: После Юкосовского озера, проехав еще десяток километров, в местечке названном на карте «Перекрестком» (Перекресток – место пересечения дороги и несуществующей узкоколейки) мы неожиданно выскочили на асфальт. Видно, что этот участок построен очень недавно. Кюветы еще не успели зарасти травой, а лес еще не обзавелся обычным «кустовым» бордюрчиком. Порадовали нас строители. Можно прибавить газу. Времени то у нас в обрез. По некоторым сведениям паром на Свири в Вознесенье заканчивает свою работу в 21 час.

Чешем затылки – как ехать. По карте асфальта, на котором мы стоим, да и самой дороги, нет. Если судить по старой дороге, то ехать нам надо аж с заездом в Вологодскую область, в поселок Оштинский Погост. А в нем поворачивать на север, и ехать в Вознесенье. Срезающая же дорога, идущая через Кипрушино (Кипрушино по карте, на дорожном знаке эта деревня названа как-то иначе), раскрашена вообще в минорный, белый цвет. Если по этим картам т.н. «дороги с покрытием» выглядят на местности грунтовками, то на что будет похожа дорога «без покрытия»? На две колеи посреди леса, или на раздолбанную лесовозную дорогу? Но чудо! Начавшийся после «Перекрестка» асфальт, идет вовсе не на Вытегру (куда ведет это шоссе), а сворачивает по срезающей дороге на Вознесенье! Причем честно идет до самого парома! Да уж - асфальтовые пути неисповедимы.

Зачем я так подробно рассказываю о дорожных и топографических кознях? А затем, чтоб человек собравшийся в дальнюю дорогу надеялся только на себя, и не ожидал развлекательной прогулки. К тому же не надейтесь, что, пойдя сейчас в магазин и купив «Новейшую! Подробнейшую!» карту Ленинградской области, вы не купите карту составленную в 80-х, а то и более ранних годах. Причем эти «новейшие» и «подробнейшие» врут безбожно. Врут не только из-за старения, ни и из-за грубых ошибок при составлении карты. Старение еще можно понять – выросли леса и появились вырубки, построились дачи и исчезли деревни, проложили новые дороги и заасфальтировали старые. Но вот когда они начинают врать в «обратную» сторону это вызывает праведный гнев. Пример – некоторые дороги обозначены на карте как асфальтированные (с покрытием), а на деле это обычные грунтовки даже без намека на покрытие. Что? С момента составления карты и до наших дней «покрытие» сгнило или его бесследно растащили? Я бы не очень расстраивался, если бы врали они таким образом про какие-нибудь проселки, но когда междугородние «трассы» имеют в своем составе десятки километров необозначенных грунтовок…

Я очень удивился, когда узнал и прочувствовал всеми костями, что шоссе Тихвин – Лодейное Поле, имеющее свой номер, и раскрашенное «под асфальт» содержит в себе более 60-ти километров грунта. Шоссе Подпорожье – Вытегра тоже. Шоссе идущее по побережью Онежского озера от шоссе Подпорожье – Вытегра до Петрозаводска после Вознесенья полностью грунтовое. По словам кондуктора со свирского парома - это шоссе только в Ленобласти такое корявое, а в Карелии оно сглаженное, выровненное и ухоженное. Ладно, про это писать можно много…

Под колесами пролетают последние километры. Впереди показалась деревушка Кипрушино, а вот за ней… За ней, с холма, на котором она стоит, открылась величественная панорама на Онежское озеро. Мы хоть и опаздываем, но все равно остановились. Надо хоть пять минут насладится зрелищем. Оно стоит того

В Вознесенье мы прилетели в 20:45. Успели. Действительно последний рейс паром совершает в 21:00. Стоим, изучаем расписание. Все понятно. Непонятно только, где сам паром. Правда из-за одного прибрежного сооружения выглядывает российский флаг, но ведь пристань то здесь. Хотя как показал осмотр местности, пристаней здесь несколько. А паром действительно «припаркован» справа, метрах в двухстах выше по течению от расписания. Оказывается, что теперь погрузка-разгрузка происходит именно там. Вместо пристани используется небольшая земляная насыпь, в которую он тюкается носом, и на которую он опускает грузовые сходни. Машин кроме нашей нет, поинтересоваться, как происходит процесс загрузки не у кого. Пришлось взобраться в рубку и поспрошать команду.

Ровно в 21:00 паром отработал винтами и вплотную прижался к насыпи. Сходни опущены, и мы в гордом одиночестве заезжаем. Пешеходных пассажиров почти нет. Есть пара велосипедистов. Закончив погрузку, паром сдал задом, и элегантно совершив разворот, направился к противоположному берегу. Несколько минут и мы уже на другом берегу. Жаль, что наше водное путешествие так быстро закончилось.

Самое интересное, что на пароме мы переправились бесплатно. Подошедший кондуктор сходу заявила, что если мы довезем ее до дома (1,5 км.), то денег она с нас и нашей машины не возьмет. Мы конечно согласились. Все равно по пути.

В Щелейки мы приехали, когда солнце уже начало касаться своим краем макушек деревьев. Небо над нашими головами потихоньку начали затягивать облака. Из низин, на поля, белой мутью выполз туман. При свете последнего луча солнца удалось заснять Щелейкинскую деревянную церковь Дмитрия Мироточивого (у Хазановича Дмитрия Салунского) в вечерней подсветке.

А дальше были 2,5 километра лесной дороги и чудесный песчаный пляж на берегу Онежского озера. Встали мы чуть правее мыса Подщелье т.к. местечко на самом мысу было занято.

Видно, что недавно прошел дождь. Все сырое. В воздухе висит туман. Небо полностью затянуто серыми тучами, а, смотря на озеро, тяжело отличить серое небо от серой воды.

Слева, примерно в километре, на мысе Чейнаволок, возвышается маяк. Турист говорит, что раньше на него можно было забраться и оглядеть окрестности. Как там сейчас – неизвестно, мы не ходили. Взглянув на карту, мы увидели, что этот мыс – самая восточная точка нашей области.

Справа черными языками спускаются в воду выходы кристаллической породы – габбро-нориты. Холмик, который они образуют, живописно украшен небольшими сосенками и зеленым мхом. Кроме украшения зеленью этот холмик имеет еще и следы человеческой деятельности, вернее отдыха. Перспектива спать на стеклах и головешках нас не прельстила и мы встали прямо на пляже.

Проснувшись утром, мы прогулялись на мыс Подщелье. Под ногами каменная насыпь. Когда-то здесь на мысе была пристань, и к ней и отсыпали эту дорогу. Стоять на самом мысу конечно красиво, но вот с ровными площадками для палаток очень напряженно. Да и загажены окрестности гораздо сильнее, чем пляж. Еще с мыса при определенном освещении, над соснами, можно увидеть верхнюю кромку скалы.

Вот она - цель нашей поездки – тридцатиметровая скала из габбро-норитов. Идя к ней, первоначально попадаешь в не очень впечатляющее место. Здесь подножие скалы заросло лесом и сам камень можно увидеть только над макушками – не впечатляет. А вот пройдя заброшенной дорожкой направо, вы попадаете в изумительно красивое место. Это старая каменоломня. У ваших ног лежит осыпь из раздробленных «камушков» размером от щебенки до легковушки. Дальше, за ней встает желто-черная скала…

Все невольно замирают. Красота неописуемая – желтые сколы, черные камни и зеленые сосны. Подходить к самому обрыву приходится с опаской. Мало того, что каменная осыпь, по которой мы взбираемся к подножию, не выглядит очень устойчивой, так еще и наверху маячат отделенные трещинами от массива черные глыбы. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что вся скала испещрена горизонтальными и вертикальными трещинами. Именно из-за трещин и появился желтый цвет  – это глина, затекшая в трещины и высохшая на солнце. Там, где камень откалывался взрывом от коренной скалы, грани у обломков черные. А те грани, которые образовались по трещинам, имеют желтый, глинистый налет. Некоторые  обломки имеют такую напряженную структуру, что при легком ударе по ним маленьким камушком, они начинают звучать как колокола. Очень впечатляет. Особенно если наступаешь на такой камень, а в протекторе ботинок у тебя застрял камушек.

Насладившись потрясающими видами, мы направились в левую часть. Там тоже видны следы камнеломной деятельности, но только более старые. С самого края этой старой каменоломни возвышается отделенный от основной скалы останец. Его высота – до половины обрыва. Мы как молодые горные козлики, поскидав с себя куртки, и прыгая с камня на камень, взобрались на него. Отсюда можно посмотреть на каменоломню сверху. Можно попытаться, конечно, залезть и на саму скалу, но в одной из расщелин притаился неизвестно на чем держащейся камушек размером этак 1х1х1 метр. Ползать в его окрестностях и тем более под ним ни кто не хочет.

Все здорово, но время неумолимо бежит. Надо еще успеть осмотреть церковь в Гимреке, еще раз сфотографировать церковь в Щелейках и успеть на паром. Да и до Питера нам еще ехать и ехать.

Описывать ансамбль бывшего Гиморецкого погоста не имеет смысла. Лучше я вам приведу фрагмент из замечательной книги Ю. М. и Т. М. Гоголициных «Памятники архитектуры Ленинградской области»:

Из описываемого ансамбля до наших дней дошла Рождественская церковь, колокольня, ворота и часть ограды.

Рождественская церковь, датируемая 1659-1695 гг., в д. Гимрека, Подпорожского района находится на дальнем ее конце, рассекаемом дорогой Вознесенье - Подпорожье. Рядом с церковью расположены отдельно стоящая колокольня и рубленые ворота с сохранившимися фрагментами ограды на юго-востоке и востоке.

Рождественская церковь относится к типичным образцам распространенных в Обонежье шатровых храмов. Прямоугольная в плане клеть четверика поднимает на значительную высоту два поставленных друг на друга восьмерика, служащих основанием шатра. Стройный шатер покрыт тесом и увенчан цилиндрической шеей с главкой-луковицей. По стародавней традиции и шея, и главка покрыты лемехом.

Удачно найденные пропорции всех частей храма создают впечатление соразмерности и красоты. К главному срубу с востока примыкает квадратная клеть апсиды с покрытием в виде бочки и с небольшой главкой на остром верхнем щипце.

Вытянутый прируб трапезной под двускатной кровлей расположен на оси здания с запада. Когда-то вдоль западного фасада трапезной находилось высокое крыльцо с двумя самостоятельными всходами. Его разобрали в XIX в., заменив холодными сенями с широкой одномаршевой лестницей.

Все здание церкви поднято на высокий подклет и поставлено на ленточный фундамент. Из формулярных ведомостей известно, что в 1858 г. цер­ковь была выкрашена, следовательно в то время ее сруб был обшит тесом.

Реставрационные работы, осуществленные в 1972-1983 гг. по проекту архитекторов М. И. Коляды, В. П. Веркулина и В. С. Рахманова, вернули старинному памятнику его первозданный облик.

Колокольня во многом дополняет и обогащает силуэт ансамбля. Четверик-поставец, служащий основанием шестигранного столба здания, довольно низок. Арочные ворота в четверике украшены накладными фронтончиками и декорированы парными колонками по сторонам прохода. Скрытая в срубе лестница ведет на площадку звона, огражденную по периметру резными столбами, поддерживающими шатер. Тесовый шатер с маленькой главкой завершает колокольню.

В 1974-1976 гг. в ходе реставрации колокольня была полностью разобрана. Утратившие несущую способность нижние венцы основания и подшатровое крепление заменены точно такими же. Колокольню заново по­крыли тесом, восстановили резное убранство: подзоры, полицы, столбы звона и вход. При восстановлении памятника колонки и фронтончики входа, исказившие произведение народного зодчества, не возобновлялись.

Ворота и ограда Гиморецкого ансамбля ломаной линией замыкают территорию кладбища. К началу реставрационных работ в 1974 г. сохранились прямоугольные в плане ворота под двускатной кровлей с арочным проходом и остатки рубленой ограды, звенья которой соединялись поперечными врубками бревен.

Ворота были восстановлены, их кровля заменена тесовой, а стены освобождены от обшивки. Ограда была срублена по старому плану с сохранением прежнего конструктивного приема крепления ее звеньев.

От себя могу добавить, что сейчас церковь в достаточно хорошем состоянии, но выглядит запущенной. Вся территория за забором заросла травой. Только пара тропинок ведет к входу закрытому на замок и к могилам, приютившимся у ее подножия.

Покинув Гимреки, мы отправились в обратный путь. Время до парома у нас еще было, и мы решили пройти по лесной дорожке отходящей от шоссе в сторону габбро-норитового пупыря. По нашим расчетам мы должны попасть по ней прямо на макушку скалы. И действительно,  пройдя с километр, перед нами возник старый шлагбаум с надписью – «Закрытая зона, проход воспрещен». Ага, значит каменоломня недалеко. Пройдя еще метров двести по вконец испортившейся дороге, мы вышли на поляну. Дальний ее край поднимался вверх. Весь этот склон был просто усеян огромной, красной земляникой. Похватав на ходу ягодок, мы, наконец, поднялись на самый верх…

Перед нашими ногами разверзлась пропасть. Подходить к самому краю было боязно. Весь массив, рассеченный трещинами и расшатанный взрывами, производил впечатление не очень надежной конструкции. Слева, вдали, за зеленым покрывалом леса, виднелась стальная гладь Онежского озера. Справа в «окно» между скалой и лесом растущем на небольшом пригорке, сквозь туманную дымку тоже проглядывала вода. Мыс Подщелье лежал у наших ног.

Время, время, время. Оно уже поджимает. Паром ждать не будет. Надо идти. Последний раз, окинув взглядом величественную панораму, мы начали спускаться по земляничной полянке к дороге.

Для описания Щелейкинской церкви я воспользуюсь приемом, используемым при описание Гиморецкой церкви. А именно – приведу фрагмент из книги Гоголициных «Памятники архитектуры Ленинградской области»:

Дмитриевская (Дмитрия Мироточивого) церковь в д. Щелейки Подпорожского района расположена на возвышенности близ дороги Вознесенье - Петрозаводск.

Возведенная в 1780-1783 гг. Дмитриевская церковь относится к типу многоглавых («крещата вверх») обонежских церквей, творческой вершиной которых являются культовые памятники в Кижах.

Весьма интересно противопоставление пятиглавой церкви и отдельно стоящей шатровой колокольни, вместе создающих выразительный силуэт.

Двусветный квадратный в плане сруб собственно церкви завершается по всем четырем фасадам бочарным покрытием с главками на щипце. Из центра кровли поднимается восьмигранный сруб, поддерживающий пятую, более крупную главку.

Мотив пятиглавия особенно выигрывает благодаря четко выраженному расширению («повалу») сруба церкви у ее основания. С востока к пятиглавию прибавляется шестая главка над пониженным срубом алтаря, придавая ярко выраженную пирамидальность сооружению.

Шатровая колокольня на западе от церкви вносит в ее силуэт элемент завершенности. Традиционная трапезная под двускатной кровлей служит соединительным звеном и в то же время создает некоторую «паузу» между двумя такими различными по завершению частями храма.

Дмитриевская церковь была реставрирована: заменены обветшавшие конструкции, железная кровля главок и бочарного покрытия, появившаяся только в 1868 г. Реставраторы разобрали также более поздний переход между церковью и колокольней, а на его месте по сохранившимся врубкам западного фасада трапезной воссоздали крыльцо.

Колокольня расположена перед западным фасадом церкви Дмитрия Мироточивого и выполнена вполне традиционно - в виде шестигранного сруба на четырехгранном подклете.

В 1834 г. колокольня, как и главное сооружение ансамбля, была обшита тесом; кроме того, она была украшена двухколонным портиком.

Реставрация, проведенная в 1972-1978 гг. по проекту архитекторов М. И. Коляды и И. А. Мачерет, вернула и колокольне, и всему ансамблю утраченный облик. Была снята обшивка, изменившая пропорции сооружения, а также возрождено внешнее декоративное убранство.

На паром мы успели. Переправившись на другой берег, изучили ассортимент местных магазинов и отправились домой.

Про обратную дорогу я долго рассказывать не буду. Первое приключение – штраф за превышение  скорости на объездной Подпорожской дороге. Были ли знаки, не было ли их. Мы проверять не стали. Но, судя по веренице обираемых машин, «бизнес» в этой точке идет не плохо. Кате даже очередь пришлось отстоять, чтоб заплатить штраф. Потом перед Лодейным Полем пробили колесо. Поставили запаску, но ехать на ней до Питера не рискнули, а начали искать шиномонтаж в этом райцентре…

Ох…ренеть! Началось все с того, что у них вечером в Воскресенье единственный замеченный нами шиномонтаж не работал. На нем висела бумажка – «Срочный вызов – 50 руб». Обратились к гаишникам на посту у въезда в город. Они куда-то звонили, с кем-то договаривались, и, в конце концов, нарисовав Кате план, они отправили нас на другой конец города с известием, что нас там ждут (да, они еще добавили, что сейчас ВСЕ шиномонтажи и автосервисы закрыты).

Вооруженные гаишным планом и картой Лодейного Поля (из атласа) мы ПОЛТОРА часа пытались найти МОСТ через железную дорогу. Мы опрашивали местных, крутили карту и план пытаясь совместить их с местностью, мотались по всем улочкам и переулкам, и только тормознув мотоциклиста мы немного прояснили маршрут.

Нашли особнячок у которого пристроена мастерская. И отдались во власть толстячка непонятной наружности. Он затолкал в нашу бескамерку камеру, забортировал колесо и содрал помимо денег за работу и камеру еще ВОСЕМЬДЕСЯТ рублей за срочный вызов, причем без предупреждения. Спасибо гаишнички… Мы бы зная их местный расклад, вызвали бы мастера за пятьдесят или вообще доехали бы до более цивилизованных мест на запаске.

Делая вывод после таких поездок, я могу сказать одно – ЦИВИЛИЗАЦИЯ кончается за рекой Сясь. Пограничными пунктами можно назвать на Тихвинско – Вологодском шоссе – Колчаново, на Мурманском – Сясьстрой. За ними вы не встретите ни придорожных ларьков, ни автосервиса, ни нормальных заправок, ни более-менее приличных магазинов. Запасайтесь всем перед Сясью…

  Малахов Сергей (Мазай)

06-15.01.2001